Петич с Вилькой оглядывали окна - но что они могли объяснить испуганным мамашам?

- Да ну их! - сердито махнул рукой Петич. - Не смотрят за детьми, а ещё орут! Пошли.

И он дернул Вильку за рукав.

Лифт в подъезде художника, конечно же, не работал.

- И какой этаж? - поинтересовался Петич.

- Четырнадцатый! - весело ответила Вилька, как будто радуясь этому.

Где-то этажа с десятого ребятам стало казаться, что к их свистящему дыханию прибавляется ещё какой-то странный звук. Прислушавшись, они поняли, что это жалобное мяуканье, иногда срывающееся на шепот. Так может звать на помощь только маленький котенок, который толком-то и не умеет орать. Или просто надорвал голос.

Сообразив все это, Петич метнулся вверх, как ракета! На площадке тринадцатого этажа, рядом с лифтами, была до отказа откинута вниз фрамуга узкого окна, которое располагалось на высоте человеческого роста. А на ней... На ней были видны вцепившиеся до посинения кисти человеческих рук! У Петича отвисла челюсть. Он сам не понимал, что в голове его вертится самая глупая, наверное, за всю его жизнь мысль: "Кто это их сюда прицепил?.."

Глава II

НА ВЫСОТЕ ПТИЧЬЕГО ПОЛЕТА

Значит, человек висел снаружи дома. И это на высоте тринадцатого этажа! На высоте птичьего полета... У Петича похолодело все внутри.

Сзади на него с разбегу налетела Вилька.

- А где котенок? - воскликнула она.

Петич только и смог, что кивнуть на высокий подоконник, за которым действительно раздавалось мяуканье. Но не человек же издавал такие жалобные звуки? И тут Петич наконец пришел в себя. Ведь он знал, по собственному опыту знал, как недолго может человек провисеть на руках! Потому что однажды поспорил с пацанами, что сможет висеть на турнике сколько угодно. И что же? Не прошло и минуты, как пальцы сами стали разжиматься... А сколько времени этот человек держится сейчас за подоконник, было неизвестно. Может, силы его уже на исходе!